Herby – витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

О чудо-людях без недостатков

Слишком часто я провожу долгую разъяснительную и предлагающую возможность выбора беседу с больным, который является идеальным.

Кого и почему я так называю?

Это относится к человеку, который сидит за своей энергетической стеной, словно ожидая нападения, за мыслью моей не следит, а напротив, ждет конца моей речи, чтобы раздраженно сказать: «У меня таких стрессов нет! Я никогда никого не обвиняю и никогда не злюсь. И мои родители тут ни при чем, я давно уже их не видел. Насколько я помню, моя мать всегда была хорошей». Столь решительная безапелляционность есть нежелание признать свои ошибки. Это — второй лик непрощения. Ведь если я не совершил ошибок, то и прощать не надо!

Запомните, что единственный грех на этом свете есть непрощение!

Все чаще возникает ситуация, когда слов не хватает, а интонации не понимают. Сказать в лоб такому человеку нельзя — обидится. А обиду он за злобу не признает. Его страх, что кто-то ищет его ошибки, превращается в злобу, но и это он отрицает. Сидит упрямо за своей стеной, злобно сощурив глаза, и не в состоянии осознать, что пришел он из-за болезни ко мне сам, я его не звала.

Я не говорю сейчас о материалистах, которые еще не пришли к духовным мудростям, а о людях, именующих себя духовными. Духовны они в том смысле, что осознали направление, однако от духовных дефектов зрения нужно избавляться, иначе скоро и направления нельзя будет разглядеть.

Серьезно тревожит меня та эйфория, с какой молодежь движется по духовному пути. Поскольку старшее поколение всегда считает молодежь пропащей, то у молодых извечное желание доказать обратное. А так как пожилые неизменно считают себя более умными, то не удосуживаются критически пересмотреть свое решение. Деяния молодых превращаются в поспешную погоню за целью, что подобно галопу зашоренных лошадей, где эмоции ослепляют, сужая и без того узкое поле обозрения. И если на обочине духовной дороги оказывается пожилой человек, желающий по-настоящему добра и пытающийся притормозить поверхностную стремительность молодежи, то его в лучшем случае просто высмеют, а в худшем — собьют с ног.

Если молодой не хочет признавать, что жизненный опыт является ценностью, и играет в умника, то он навлекает на себя урок страданий. К сожалению, лишь умному известно, что у всякой глупости есть чему поучиться.

Стремительность не есть признак молодежи. Стремительность — это страх опоздать, чтобы не остаться на бобах. Люди стремительные встречаются повсюду, на жизненной дороге и в духовном движении, и они распознаются по ложному пафосу и неудовлетворенности, вечной спешке и преувеличению, хвастливости и сверхэмоциональности.

У иного идущего по духовному пути возникает такая большая эйфория от видимости своего успеха, что он начинает мчаться вперед с ускорением, которое не позволяет понять, что он давно вылетел на повороте и находится на неверном пути. Тот, кому видится, будто в него перетекает негативность других, идет по ложному пути, пока не поймет, что он сам своими плохими мыслями вбирает в себя плохое. Упоенность собственной персоной — явление опасное, от него произрастает зависть к более удачливым, недовольство теми, кто не ценит его исключительных способностей, и жажда мести, не имеющая конкретного адресата. Кто-то ведь должен быть виноват!

Иной оказывается настолько затянутым в карусель жизни своей неуемной энергией, что нет такой вещи, о которой он не преминул бы произнести свое веское слово. Эмоциональное тщеславие ослепляет. Равномерное движение к глубоким знаниям для такого человека неведомо. Он не удосуживается разобраться в болезнях и несчастьях, как собственных, так и своей семьи, чтобы обрести через них мудрость. Горячий скакун — душа — несет его по скользкому пути эмоций, а дух печально наблюдает со стороны и ждет.

Движение есть основа существования духа, застой есть гибель. В обыденной жизни застой мы называем убеждениями человека, целеустремленностью, принципиальностью.

Наше движение по жизненной дороге определяется целью учебы духа. Потому-то очень трудно изменить убеждения человека. Этого не в состоянии сделать ни другие люди, ни смена государственного строя, это может сделать только сам человек, если он познал себя и свое место в мире.

Можно внешне менять курс, подобно флюгеру, можно скрывать свои цели ради материальной выгоды, но у духа есть своя цель — выучиться, и, если жизненный урок не усвоен, то когда-нибудь в удобный момент снова откроются потайные двери былых убеждений.

Тогда прозвучат разные оценки. Одни скажут: «Ведь он уже стая таким хорошим человеком. Завоевал у всех доверие». Другие скажут: «Наконец-то снова стал нормальным. Насквозь был лживым, пусть лучше будет такой, какой есть на самом деле». К первым относятся те, кто поддается на внешний обман, им будет преподан жизненный урок через обманы. Вторые исходят из реальности и ценят искренность. Им легче усвоить искомую мудрость. Если они пожнут горькие плоды сурового урока своих убеждений, то станут своей прямой противоположностью, но, в отличие от флюгеров, они тверды в выборе своего пути.

Так из преступника может получиться святой, из сурового прокурора — нестрогий учитель. Эти люди через душевное горение с уровня эмоций перешли на уровень чувств. Они больше не говорят: «Я... у меня!..» Они говорят: «Я знаю».